Категория | Геополитика

Авангард глобализации

Авангард глобализации

Проблема защиты "прав человека" на постсоветском пространстве, в прямом понимании этого словосочетания, в настоящее время является одной из наиболее актуальных. Преодоление социальных болезней и нищеты, защита прав русскоязычного населения в бывших советских республиках, а также некоторые аспекты пресловутой борьбы с терроризмом — эти и другие острейшие проблемы стоят сегодня перед правозащитным движением. Самые вопиющие факты нарушения прав человека лежат как раз в этих сферах. Но правозащитное движение столь развитое и влиятельное в России, имеющее глубокие традиции и определенный нравственный авторитет, именно в этих направлениях особых усилий и не обнаруживает (напротив, действия отдельных правозащитников нередко направлены в противоположную сторону). В то же время, очевидно, что надеяться на позитивное решение подобных проблем без инициативной поддержки самого общества (в том числе и правозащитного движения) в условиях демократии, не приходится. Так почему правозащитное движение, которое гордится своим вкладом в развитие основ свободного общества в Советском Союзе, остается в стороне от самых разрушительных для народов бывшего Союза проблем?

На просторах нашей некогда единой страны правозащитное движение зародилось с исторической точки зрения не так давно, всего полвека назад. В какой-то мере его появление связано с хрущевской "оттепелью" и низвержением "культа личности". Первые правозащитники добивались гласности и улучшения ситуации с политическими и гражданскими правами человека в рамках советской системы. Одно из главных требований — свобода слова. В условиях "холодной войны" СССР и Запада это требование приобретало чисто политический смысл и не только не делало советское общество более свободным, но и открывало его для воздействия пропаганды с Запада. Эта пропаганда была враждебна не только правящей идеологии и политической системе Советского Союза, но и социально-экономической системе, сложившейся в СССР. А это, как отмечает участник правозащитного движения тех лет Олег Попов, свидетельствует об определенной политической позиции занятой правозащитниками по отношению к советской государственности. Нельзя отрицать, что среди первых правозащитников было немало настоящих патриотов, тем не менее, правозащитное движение в целом не нашло поддержки в советском обществе.

С начала 70-х годов прошлого века, когда правозащитное движение подверглось преследованиям со стороны властей, некоторые его представители ради защиты своих коллег прибегли к “помощи” “мирового сообщества”. Собирая компромат на свое государство, публикуя на Западе реальные и мнимые факты нарушения прав человека, правозащитники пытались доказать нелегитимность советского государства. Таким образом, вольно или невольно, они стали инструментом идеологической борьбы Запада в “холодной войне” с СССР, соответственно защита прав человека внутри Союза перестала отвечать интересам советского народа. Уже в 70-е годы основными критериями успеха деятельности советских правозащитников, в частности Хельсинкских групп, были уже не положительные изменения в правовой области и даже не степень распространения правозащитной информации среди населения СССР, а уровень осведомленности западных средств массовой информации, западной общественности и правительств о состоянии дел с правами человека в Союзе.

Заявления Хельсинкских групп буквально “вынуждали” западные правительства на проведение политических, дипломатических и экономических санкций в отношении СССР. Однако если учесть, что как раз в это время правозащитное движение стало пользоваться не только моральной, но и материальной поддержкой с Запада, станет ясно, что на Западе в пропаганде идей прав человека в СССР и странах Восточной Европы увидели не только эффективное орудие в идеологической борьбе с Советским Союзом, но и инструмент его разрушения. Таким образом, действия членов советских Хельсинкских групп носили явно антигосударственный характер.

Своего враждебного отношения к государству и государственности как таковой правозащитники не скрывают. Незыблемой считается посылка противопоставления прав человека государству, “любое государство по определению является естественным источником ограничений и нарушений прав человека, а значит — объектом работы правозащитников”, — заявляет видный российский правозащитник Алексей Смирнов. Правозащитники изначально отказывают государству в его способности обеспечивать соблюдение прав человека. Тот же Алексей Смирнов называет “нонсенсом” статью 2 Конституции РФ, которая вменяет защиту прав человека в обязанность государству. То есть, с точки зрения защитников прав человека, государственность — вещь совершенно ненужная и даже вредная. Эта посылка станет понятной, если учесть, что, по мнению идеологов правозащитного движения, индивидуальные (гражданские, политические) права человека, имеют приоритет над государственным суверенитетом, интересами народа или нации.

Пример СССР свидетельствует, что правозащитная теория вопиюще расходиться с реальностью. Развал советской государственности, к которому приложило руку и правозащитное движение, не только сопровождался массовыми нарушениями прав человека, но и стал причиной формирования националистических и полуфашистских режимов. В то же время образование собственной государственности в Приднестровье, Абхазии, Южной Осетии пресекло в этих регионах практику грубейших и массовых нарушений прав человека со стороны воинствующего национализма. Государственность, хоть и непризнанная, до сих пор служит пока единственной гарантией обеспечения основных гражданских, общественных и экономических прав этих народов. В большей или меньшей степени права человека нарушались везде и всегда, систематически нарушаются они и в государствах НАТО. Но действительно опасной черты эти нарушения достигают в условиях нестабильной государственности или в условиях ее отсутствия. Поэтому антигосударственный аспект деятельности правозащитников потенциально может привести даже к гуманитарной катастрофе, как это, например, произошло с косовскими сербами. Антигосударственная деятельность в непризнанных "мировым сообществом" государствах чревата возобновлением активной фазы конфликтов, в том числе с участием государств НАТО. А такое участие может гарантировать лишь реализацию геополитической стратегии Запада, но не соблюдение прав человека.

С развалом СССР “холодная война” не окончилась, она переросла в процесс глобализации, процесс построения однополярного мира. Запад не просто уничтожил советский блок, он продолжил геополитическое наступление, подминая под себя посткоммунистические государства, включая их в свои структуры. После сокрушения социалистической системы правозащитное движение без работы не осталось, хотя ее специфика изменилась. Если в СССР правозащитное движение вынуждено было действовать на нелегальной основе — распространялась самиздатовская литература, выпускались неподцензурные периодические издания и т. д., и это создавало некий романтический ореол вокруг движения. То теперь, в условиях демократии, когда свобода слова ничем не ограничена, правозащитное движение стало пользоваться поддержкой своего государства и легализованной финансовой поддержкой с Запада. В работу правозащитников разных мастей Запад ежегодно вкладывает около 100 миллионов долларов. По признанию деятелей российского правозащитного движения, "Запад вкладывает в нашу демократию для себя". Для Запада это долгосрочные, но выгодные инвестиции — убрать с карты мира “империю зла”, цивилизовать ее на западный манер, в меру ослабить для спокойной жизни, бизнеса и политики. Известно, “кто платит, тот и заказывает музыку”.

Финансовая зависимость от западных фондов и институтов приводит к подчинению принципа прав человека вполне конкретным политическим целям. Правозащитные организации стали выполнять функции информационно-пропагандистского обеспечения для дипломатического, экономического и военного вмешательства стран НАТО, в первую очередь США, во внутренние дела других стран. Наиболее ярким примером реализации западного сценария, в котором особая роль принадлежит правозащитному движению, является Югославия. Сначала в течение нескольких лет шла массированная антисербская пропаганда, сопровождаемая формированием в Сербии (в основном на американские деньги) пятой колонны, включавшей в себя и правозащитные организации. Эти организации выборочно собирали факты нарушений прав человека, а потом, оформляя их в виде "отчетов", "заявлений" и "обращений", передавали их правительствам демократических государств членов НАТО. В документах содержаться прямые призывы вмешаться и остановить "преступную практику нарушений прав человека". После этого и последовала вооруженная агрессия стран НАТО против Сербии, с последующей оккупацией Косово. И в довершение всего — подготовленный и оплаченный американской администрацией путч с установлением в Сербии прозападного правительства.

Показательно, что основным “частным” донором пропагандистской кампании против Югославии, спонсором правозащитных организаций, работавших в стране, выступил биржевой спекулянт-миллиардер, филантроп Дж.Сорос. В настоящее время его фонд "Открытого общества" финансирует целую сеть правозащитных организаций в России, Украине (в том числе "Пору"), в Белоруссии, Молдове. Сорос наряду с Демократической партией США стал спонсором грузинской “Кмары”.

В настоящее время правозащитное движение переродилось в разновидность частного предпринимательства, правозащитные конторы – это своего рода фирмочки по добыванию целевых грантов. И тем успешнее фирмочка, чем активнее она обслуживает интересы грантодателей, то есть Запада. Основное содержание работы большинства правозащитных организаций по отработке своих грантов — составление ежегодных "отчетов" о состоянии дел в стране с правами человека, то есть поиск и сбор компромата на собственное государство для его дальнейшего использования в интересах глобализации. В России этот "рынок" по продаже Родины уже давно и плотно занят, и найти свое место под солнцем западного финансирования на поле правозащитной деятельности довольно сложно. Другое дело республики с "недемократичными" (то есть непрозападными) режимами. В последние годы правозащитное движение подобной направленности начинает активно внедряться и здесь, но с определенной спецификой. Например, ни одна правозащитная организация не получит грант от западного фонда на защиту права русских школьников Прибалтики обучаться на родном языке. Также трудно себе представить, чтобы Хельсинский комитет Молдовы, возглавляемый террористом Штефаном Урыту, стал бы защищать права русскоязычного населения Молдовы, а правозащитная организация Александра Радченко права приднестровцев, систематически нарушаемые режимом Воронина.

Получается, что правозащитное движение, которое призвано стать инструментом консолидации общества для решения наиболее сложных его проблем, в условиях целевой финансовой поддержки с Запада, становится инструментом глобализации. Оно не консолидирует общество, а напротив пытается поднять его на борьбу с собственным государством. Внушая ложные приоритеты отвлекает от действительных угроз. Судьба Югославии особенно наглядно демонстрирует чем грозит глобализация народам, желающим жить самостоятельно, а положение русских в Прибалтике показывает что может стать с теми кто этим процессам подчиниться добровольно. На режимах прибалтийского апартеида никак не отразилось даже членство в Евросоюзе, поэтому надеяться на европейские ценности в деле реального, без "двойных стандартов", обеспечения прав человека, увы, не приходится.

 

Игорь Шорников

 http://www.pravda.ru/politics/parties/other/193065-0/



Комментирии запрещены.

Рекомендуем: