Призрак четвертой революции

Призрак четвертой революции

Возможен ли в современной России новый социальный взрыв?

События на Украине дали отечественным политологам богатую пищу для размышлений и прогнозов. Никогда еще так актуально не звучала тема социального взрыва, как после названных событий. Эксперты и аналитики заметно оживились. На фоне малороссийских баталий жить стало намного интереснее, хотя тревожнее и, возможно, – опаснее. Очевидные намерения наших западных «доброжелателей» устроить в России аналогичную «оранжевую» революцию вызывают законные опасения — как у властей, так и у просто думающих людей. Правда, за прошедшее после украинского «майдана» время имидж «оранжевой революции» поблек и в России, и на самой Украине. Тем не менее, угроза чего-то подобного и в России остается вполне актуальной.   Единственное, пожалуй, что вызывает сомнение – это способность наших «революционеров» адекватно понять национальные особенности великороссов. В России оранжевое может легко перейти в … красное. И сегодня оснований для такого метаморфоза не меньше, чем в 1917-м.

 

Безмолвие народа – затишье перед бурей

«Ты проснешься ль, исполненный сил?!» — так восклицал Некрасов, негодуя на народное долготерпение. Целое поколение революционеров XIX века попрекало русский народ за его нежелание восстать против угнетателей.  Однако, как мы знаем из истории, в начале XX века «терпеливый» русский народ за два смутных десятилетия с успехом компенсировал два «рабских» столетия. Итоги оказались впечатляющими – полная ликвидация сословного уклада и уничтожение дворянства как класса.

   Если сравнивать русских с французами, выяснится одна интересная закономерность. Французский народ так же, в течение двух столетий проявлял невероятную покорность властям, а потом почти сто лет устраивал кровавые потрясения. Результат – ликвидация королевского абсолютизма. Как известно, во Франции абсолютизм окончательно возобладал после так называемых гугенотских войн, в конце XVI столетия. После длительной резни французский народ смирился перед волей монарха и сохранял свое почтение перед августейшей особой вплоть до Великой революции. Французская аристократия, включая представителей королевского двора, настолько привыкла к народному долготерпению, что даже накануне революционных выступлений никому не приходило в голову, что забитые простолюдины когда-нибудь поднимут восстание и начнут с величайшим энтузиазмом резать своих господ.

   Та же иллюзия была и у русской аристократии. Наблюдая покорность народа, наши господа наивно решили, что так будет продолжаться вечно. В XIX  веке даже убежденные революционеры выносили поспешный вердикт, будто русский народ совершенно не способен осуществить революцию. Однако достаточно было вспомнить предыдущие столетия, чтобы убедиться в ошибочности суждений о якобы прирожденной рабской покорности русского человека. От московских бунтов до восстания Пугачева – непрерывная череда народных волнений. Недаром Пушкин, хорошо знавший русскую историю, предупреждал о русском бунте – «бессмысленном и беспощадном».

   Одним словом, «покорное» состояние народа может оказаться явлением временным. «Долготерпеливый» народ способен однажды взорваться, причем в самый неожиданный момент. Проницательные мыслители прошлого никогда не питали  иллюзий насчет народной покорности.  О революции в России предупреждали Достоевский, Константин Леонтьев, Владимир Соловьев. Так, Соловьев писал: «Скоро русский мужик покажет свою силу, к величайшему конфузу тех, кто не видит в нем ничего, кроме грубости и пьянства».

  Сравнивая ту ситуацию с тем, что происходит сегодня, мы невольно обнаруживаем массу схожих черт. Народ испытывает сильнейшее недовольство, на фоне которого суетятся всякого рода оппозиционеры, пытаясь обратить народный гнев в зримо выраженный социальный протест. Все как в XIX веке: вокруг России кипят революции (хотя и «розово-оранжевые»), а русский народ безмолвствует. Надолго ли? И что будет означать его вполне вероятное «пробуждение»? 

 

                          Когда верхи «не могут»…

Иногда невольно ловишь себя на мысли, что гениальность Ленина отчетливее всего осознается именно в нынешнюю «буржуазную» эпоху. Простенькая (казалось бы) ленинская формулировка революционной ситуации («верхи не могут, низы не хотят») пока еще, к сожалению, не вразумила отечественных чиновников. Ненависть народа к власти сама по себе не порождает никакого серьезного социального действия. Серьезное действие возникает лишь в том случае, если власть оказывается неспособной эффективно влиять на общественно-политическую ситуацию. Мы заблуждаемся, когда считаем, будто цель всякой революции – хаос и анархия. На самом деле подлинная цель – это замена слабой власти на власть, более сильную. Хаос и анархия есть лишь средство для осуществления такой замены. Если власть достаточно сильна и решительна, никакое революционное выступление не будет успешным. Социальный взрыв – это своего рода экзамен для власть имущих. Политики, неспособные его выдержать, не способны быть властью.

   Таковы прописные истины большой политики. Судя по всему, они хорошо известны тем, кто осуществляет стратегию передачи в Россию «оранжевого настроения».  Так называемый «авторитаризм» Путина уже не производит сильного впечатления, как на простых российских обывателей, так и на экспортеров «истинной демократии». Помножим все это на возрастающее недовольство масс, и мы получим  классический вариант революционной ситуации с очевидным  исходом.

   Итак, на текущий момент мы имеем все необходимые составляющие компоненты грядущего социального взрыва. Есть недовольный народ, есть политические силы, способные возглавить и направить это недовольство против существующей власти (своего рода аналог ленинской «организации революционеров»). И, наконец, есть сама политическая власть, совершающая не мало ошибок, вспомним хотя бы то как прошла монетизация.  И, конечно же, не приходится сомневаться, что экспортеры «оранжевого настроения» ведут себя слишком серьезно и отступать от своих замыслов не намерены.

    Теперь остается только определить возможный сценарий развития событий. Не важно сейчас, что конкретно думают о нашей стране игроки мировой закулисы и какой куш собираются сорвать в случае выигрыша. Мы знаем из истории, что крупные потрясения всегда начинались с «оранжевого настроения». Кровавый террор становился, как правило,  неожиданным и незапланированным обострением. Все зависит от размаха событий, от личных качеств революционных лидеров, от накала страстей, от степени накопившейся ненависти, от общей правовой культуры, наконец. Как обстояли с этим дела в прошлом, хорошо известно. Стоит, однако, поговорить о том, как обстоят с этим дела сейчас, в современной России.

 

      Морально-психологическое состояние современных великороссов

Нет надобности объяснять, что Россия слишком сильно отличается от Грузии или от Югославии. Масштабы тут несоизмеримы. Пространства Грузии слишком тесны для того, чтобы освежающий ветерок превратился в ураган. Россия – другое дело. На наших просторах сеющий ветер легко пожнет бурю. Мы все еще говорим о покорности и усталости русского народа, однако забываем, что не так давно – в октябре 1993-го – для подавления московского восстания пришлось использовать танки.

   Проблема в том, что наше общественное сознание за сто лет практически нисколько не изменилось. Наши чиновники в целом и в среднем вряд ли стали лучше тех, что были при батюшке-царе.  Простой же народ, как и сто  лет назад, совершенно не склонен доверять власти, не верит ни в закон, ни в справедливость, считает себя незаслуженно обиженным и вечно обманутым, и главное – народ, как и раньше,  ненавидит богатых. В сознании наших граждан, выражаясь философски, классовые оценки доминируют над всеми остальными, по-своему определяя моральный облик простого россиянина. Убийство  какого-нибудь предпринимателя или чиновника уже не воспринимается как преступление. Скорее – как законное возмездие.  Убежденность в том, что большое богатство наживается неправедным путем, сохраняется и поныне.  Лучшего морального оправдания для очередного революционного террора и полномасштабной «экспроприации» придумать невозможно.

  Что, в таком случае, мы будем иметь, когда неожиданно наступят «минуты роковые»?  Особенность текущего момента заключается в том, что политические игроки, целенаправленно возбуждающее в народе ненависть к путинскому режиму, преследуют цели, совершенно не соответствующие народным настроениям. Любой из нас прекрасно понимает, что народ ненавидит нынешнюю «авторитарную» власть отнюдь не за ее попытки «экспроприировать» олигархов, национализировать крупную собственность, зажать «свободную прессу», —  а как раз за то, что она этого НЕ делает. Народ живет откровенно «левыми» настроениями и ждет от властей адекватных «левых» действий. Во что, в таком случае, может вылиться организованный массовый протест, предугадать, в общем-то, несложно. Недаром отечественные политологи и эксперты начинают бить вполне уместную тревогу. Любому здравомыслящему человеку понятно, что в нашей стране «оранжевый» бунт окажется не взрывом, а запалом к взрыву, последствия которого ведомы только Господу Богу. Отсюда вполне резонно звучат опасения насчет незапланированного всплеска политического экстремизма, окрашенного в самые разные тона – от «красных» до «коричневых». В конце концов, опыт предшествующих революционных потрясений может кое-чему научить. Как мы знаем из отечественной истории, ниспровергатели русского самодержавия стали в итоге жертвами большевиков. А ведь все начиналось вполне интеллигентно – парламент, конституция, Учредительное собрание, свобода прессы и проч. А закончилось  гражданской войной и подвалами ЧК для либералов и демократов – к величайшему недоумению и расстройству тогдашних политических игроков.

 

                           Ваххабизм – сводный брат большевизма

Когда у нас начинают разговор о политических экстремистах, то, как правило, намекают на сподвижников Анпилова или Лимонова. Я не исключаю того, что указанные деятели вносят свою лепту в разжигание народных страстей, но, похоже, главную роль в грядущей политической драме играть будут не они. Мы неосмотрительно сбрасываем со счетов экстремистов другого толка – тех самых, что уже на протяжении нескольких лет доставляют слишком большие неприятности нашим спецслужбам. Я имею в виду представителей так называемого «международного терроризма», которых почему-то до сих пор не признают в качестве реальной политической силы. И напрасно, поскольку это действительно есть сила, причем такая, что способна явственно заявить о себе только в самых критических, в самых непредсказуемых ситуациях.  Наши политологи и эксперты, ослепленные парламентаризмом, неважно просчитывают сценарии нелегитимных форм борьбы. Когда ситуация выходит из-под контроля, побеждает тот, кто способен принести наиболее кровавую жертву. Способность «ваххабитов» с легкостью преступать через кровь – как свою, так и чужую – уже давно продемонстрирована на практике.  Кто может поручиться за то, что хорошо сплоченная, хорошо управляемая и хорошо вооруженная организация, давно порывающаяся к власти на всем пространстве Евразийского континента, упустит свой шанс поднять зеленый флаг над одной шестой частью суши?

   Самое глупое, это уповать на чужеродность радикального ислама основной массе россиян. Если атеистический большевизм смог без труда одержать победу в традиционно православной стране, то с не меньшим успехом религиозное движение может победить в стране ставшей безбожной (а современная Россия пока в основном такова). Кроме того, учтем одну особенность: ваххабизм активно использует революционную риторику, выступая за «бедных и угнетенных» против власти богатых. Иначе говоря, делает акцент на классовом чувстве. Активисты этого движения легко могут привлечь на свою сторону радикально настроенных россиян, предложив им исполнить наиболее желаемое – расстреливать чиновников и «экспроприировать» бизнесменов.

    С еще большей вероятностью можно предположить использование этих сил зарубежными политическими игроками. Если сейчас «международные террористы» используются иностранными спецслужбами как наиболее сильное средство воздействия на Путина, то где гарантии, что их не приберегли на будущее в качестве самого сильного «ударного отряда»? Немецкий Генштаб когда-то не постеснялся сотрудничать с большевиками, преследуя при этом совершенно прозаические интересы. Ради таких же прозаических интересов зарубежные игроки вполне могут осуществить в России «зеленый» переворот. Поэтому не приходится сомневаться, что  «оранжевое» настроение закулисные заговорщики попытаются оттенить «зеленым». Что из всего этого получится известно, как я уже говорил, только Господу Богу. Как показывает опыт, политические игроки не всегда задумываются о последствиях своих деяний. Но это только лишний раз подтверждает их готовность решиться на самые безрассудные меры. Нам же задуматься стоит, поскольку, каким бы ни был исход великих политических авантюр, нас они не устраивают ни в каком случае.

 

       Между революционной Сциллой и бюрократической Харибдой

Один неглупый человек верно заметил: если процесс запретить нельзя, его необходимо возглавить. Еще лучше – дать этому процессу более выгодное направление. Социальный взрыв с ярко выраженной классовой окраской  не выгоден никому, прежде всего – самому народу. Однако протестные настроения в обществе запретить нельзя. Сгладить – пока тоже невозможно.  Ситуация может показаться безвыходной, но только в том случае, если принимать ее пассивно. Выражаясь патетически, нынешние социальные тенденции есть вызов времени, требующий от нас адекватного ответа.

   Примерно такая же обстановка складывалась в предреволюционной царской России. Русская элита достойно ответить на вызов не сумела. Ее уход с политической сцены был трагическим, но справедливым. Как все сложится на этот раз, сказать трудно. Тем не менее, обсудить эту проблему необходимо. Граждане, претендующие на роль современной национальной элиты, даже если не в состоянии адекватно влиять на социальные процессы,  должны хотя бы иметь адекватное представление о своей возможной участи.

 Начнем с того, что здравомыслящих людей, пытающихся хоть как-то повлиять на политическую ситуацию,  не может устраивать ни присутствие в лагере  антипутинской оппозиции, ни поддержка путинской «вертикали», во всяком случае в том виде, как она сейчас складывается.  Таким образом, мы, как всегда, стоим перед необходимостью выбрать третий путь. И он, похоже, есть.

   Дело в том, что за годы господства насильно навязанного большевистского интернационализма у многих русских людей выработалась на него соответствующая негативная реакция. В последние годы, как бесстрастно свидетельствует статистика, в русском обществе усиливаются националистические настроения. Примечательно, что этот процесс в немалой степени захватывает и представителей молодого поколения. Можно смело говорить о появлении  устойчивой социальной тенденции. И это обстоятельство дает нам шанс позитивно повлиять на ситуацию. Надо понять, что националистические настроения есть не что иное, как реальная альтернатива классовой ненависти. Национализм, в данном случае, — это серьезная идеологическая основа для примирения различных социальных слоев русского общества. Если мы не в состоянии заглушить классовый протест, нам ничего другого не остается, как «конвертировать» его в протест национальный. Самое конструктивное решение в сложившихся условиях – всячески, любыми способами культивировать чувство национальной солидарности в противовес солидарности классовой. Объективные предпосылки для этого, как было сказано, есть. Остальное, как говорится, дело техники.

    Выбор в пользу национализма это не столько выбор сердца, сколько здравого рассудка. У нас есть только два возможных сценария: либо «Россия – для русских!», либо — «режь буржуев!». Который из них предпочесть – это уже не дело личного вкуса, это уже вопрос жизни и смерти. Тем более, что «буржуев» в нашей истории уже резали, ничем хорошим это по большому счету не кончилось. Может быть сегодня «пойти другим путем»?

  И последнее.  Кто окажется не в состоянии предпочесть здравый смысл интеллигентским предрассудкам, рискует повторить печальную участь жертв социального взрыва 1917 года.  Других альтернатив у нас нет.

 

Олег Носков(Новосибирск)


Комментирии запрещены.

Рекомендуем: